Выборы нового типа, и как к ним отнестись

Выборы нового типа, и как к ним отнестись

Илья Шаблинский, доктор юридических наук,
Член Московской Хельсинкской группы

Таких выборов в постсоветскую эпоху у нас еще не было. Да, конечно, власть, которая за эти 30 лет немного менялась, всегда выказывала стремление обеспечить «своей» партии условия для полного успеха. Не брезгуя никакими методами. Но накануне этой кампании, похоже, достигнут определенный рубеж, предел. За ним – только тоталитарный порядок с его «мартышечьими» (по выражению Солженицына) выборами.

Вот, мы уже стоим у этой черты.

Причина этого ясна: власти испытывает опасения по поводу широко распространенного в обществе, в самых разных его слоях недовольства, иногда (признаем, что лишь иногда) принимающего формы политического протеста.

Но в данном случае не об этом речь. Мы попробуем напомнить и обобщить все, что сделано в эти последние месяцы властью для отсечения от выборов любых ее оппонентов и критиков. Да, в основном, речь идет о юридической, точнее, псевдоюридической стороне дела. А также попытаемся определить адекватную в этих условиях модель поведения для тех, кто, считая себя вполне законопослушным гражданином, сознает абсолютно неправовой и несправедливый характер указанных условий.

Сначала следует вспомнить о наиболее вопиющем творении нынешних законодателей. В июне 2021 года были приняты поправки к закону о выборах, лишающие права выдвигаться в качестве кандидатов лиц, «причастных к деятельности общественных объединений или иных организаций», признанных судами экстремистскими или террористическими. Принципиальные особенности данного закона состояли, во-первых, в том, что понятие «причастных к деятельности» оказалось предельно размыто в юридическом смысле, и во-вторых, в том, что нормам, устанавливающим ответственность за эту самую «причастность» была придана обратная сила. То есть, пассивного избирательного права лишались те, кто оказался «причастен» к организациям, еще не признанных экстремистскими, и год, и три года назад. Это прямо противоречило статье 54 Конституции России, запрещающей устанавливать ответственность «за деяние, которое в момент его совершения не признавалось правонарушением». Этот запрет будто не заметили. Как мы все помним, «экстремистскими организациями» были спешно и в ходе закрытого заседания признаны все структуры, созданные Алексеем Навальным, то есть реальная политическая оппозиция.

«Причастными» могли быть признаны сотни тысяч граждан. Реально закон коснулся десятков потенциальных кандидатов. В сущности, именно в этом и был его смысл – чтоб и подписи не вздумали собирать (как в 2019-м). Чтоб и думать не могли.

Ирония или даже кривая улыбка судьбы состояла в том, что буквально вскоре после этого стало известно о том, член избирательного списка нашей партии власти Сергей Лавров 30 мая 2019 года лично встречался с делегацией движения «Талибан». Оно признано у нас, кто не знал, террористической организацией. И является таковой сейчас, когда резво уничтожает армию официального Кабула. Но тут не об этом. А о том, что формально на основе указанного закона Лавров — №5 в партийном списке — должен быть из этого списка исключен. Кому интересно, может посмотреть на его фото рядом с лидерами террористов. Тут ведь что главное: не встреча эта Лаврова с Талибаном – можно она и почему то нужна и важна – а отношение государства к праву.

Речь о судьбе права. В одном случае статусом «эктремистов» второпях наделяют, и карают за контакт с ними, когда они этого статуса не имели и в помине. В другом – открытый контакт с теми, кто признан террористами – и все нормально.

Далее в закон внесли норму о трехдневном голосовании в ходе выборов. Тут никаких иллюзий быть не должно: многодневное голосование – это технология, облегчающая любые манипуляции с избирательными бюллетенями. Конечно, при одном главном условии: вся система избирательных комиссий находится под контролем единого политического центра. Именно то, что у нас.

Вообще, многодневные голосования – очевидное отклонение от мировой демократической практики. Основания для такого отклонения обычно связаны со сверхординарными обстоятельствами. Скажем, в Индии многодневное голосование (в 2019 году семидневное) связано с гигантским числом избирателей, и неспособностью избирательных комиссий технически обработать такое количество бюллетеней. Но там при этом реальная борьба двух-трех крупных политических сил, делящих свое влияние в избиркомах. С другой стороны многодневное голосование иногда становилось инструментом диктаторов. Например, Ф.Маркос, диктатор Филиппин в 1973 году предложил провести 5-дневный референдум по новой Конституции.

Досрочное голосование – другой институт: он связан обычно с просьбой конкретных групп избирателей или отдельных избирателей разрешить им проголосовать раньше в связи с конкретными обстоятельствами. Но в условиях диктаторских режимов и досрочное голосование становится разновидностью многодневного: когда еще до основного дня голосования избиркомы рисуют любые цифры угодные диктатору. В прошлом году в Белоруссии досрочно проголосовало 40% избирателей – по информации Белорусского центризбиркома. Цену этим цифрам мы теперь знаем.

В любом случае трехдневное голосование означает что в течении двух дней и двух ночей ящики для голосования (или даже сейф-пакеты) оказываются в полном распоряжении избиркомов, готовых выполнять любую волю начальства. Разумеется, никакие наблюдатели не готовы сидеть у этих ящиков или сейф-пакетов три дня и две ночи подряд. На это и расчет.

Примерно то же самое и с электронным дистанционным голосованием. Увы, судьба вашего голоса, точнее, электронного импульса, отправленного с вашего ПК, никак не может быть отслежена или проконтролирована вами. В итоге мы получаем еще одну сферу для любых манипуляций – вот уж точно любых. Да, чисто технически дистанционное голосование организовать возможно – при абсолютной нейтральности избиркомов. И, скажем, часть ленивых эстонских избирателей, действительно голосует дистанционно. При отсутствии доминирующей партии (в Эстонии власть меняется каждый избирательный цикл), наверно, можно. Но в подавляющем большинстве демократических государств электронное дистанционное голосование категорически отвергается. Именно из-за отсутствия возможностей реального контроля.

И еще одна деталь: ЦИК принял решение отказаться от онлайн-трансляций с избирательных участков из-за их дороговизны и низкой эффективности. Мне довелось на встрече Совета по правам человека с Президентом РФ в ноябре 2018 года ссылаться именно на данные этих самых онлайн трансляций. На видео были поразительные факты массовых вбросов пачек бюллетеней, попытки представителей полиции закрыть эти камеры в какие-то критические моменты подсчета голосов и так далее. Президент все это хмуро выслушал, и, кажется, пообещал переговорить с Бастрыкиным. Может, и переговорил. Для меня это было последнее выступление на заседании Совета.

Теперь несколько слов о том, как в ходе этой кампании отсекаются лидеры. Итак, лидер демократической оппозиции Алексей Навальный в тюрьме, хотя по каждому из уголовных дел, которые были против него возбуждены, уже есть детально мотивированные решения ЕСПЧ. Их суть (решения от 23.02.2016 и 17.10.2017): «российские суды признали заявителя виновным в совершении действий, неотличимых от содействия обычной коммерческой посреднической деятельности… уголовный закон подвергся произвольному и непредсказуемому толкованию в ущерб заявителям, что привело к явно необоснованному исходу судебного разбирательства».

Павла Грудинина, наиболее популярного сейчас представителя КП РФ исключили из избирательного списка именно на нынешней стадии: наверно решили, что так тактически грамотно. Но какие у этого решения юридические обоснования? Вот зампредседателя ЦИК Николай Булаев сообщает о позиции Федеральной налоговой службы РФ: ««Согласно имеющихся у ФНС данным, по состоянию на 22.07.2021 у Грудинина отсутствуют открытые счета в иностранных банках. Одновременно сообщаем, что … Грудинин являлся бенефициаром – владельцем доли 100% компании Bontro на 31 декабря 2017 года. С учетом информации, изложенной в обращении Ирины Грудининой о возможном сохранении участия Павлом Грудининым в компании Bontro, в настоящее время ФНС будет проведена проверка».

То есть, имеется сообщение бывшей супруги. Имеется намерение (только намерение!) ФНС провести проверку. А Генпрокуратура? Она пересылает сообщение некоей компании «Пруденшиал Траст Корпорейшн Лимитед», не имевшей никакого отношения к регистрации упомянутой компании Bontro, которая была ликвидирована в 2018 г.

И всего этого достаточно, чтобы вычеркнуть из избирательного списка самого популярного кандидата? За которого готовы голосовать миллионы избирателей?

Странный вопрос. Именно поскольку миллионы готовы, постольку и исключают.

Да, лидеры оказываются в перекрестье прицела в первую очередь. Права тут нет. Есть цели и исполнители. Сегодня мы следим за судьбами Николая Бондаренко и Владимира Рыжкова.

И какое же из этого может быть резюме?

Может быть, кому-то оно покажется неожиданным. У нас реально отбирают избирательные права: и пассивное, не регистрируя сотни популярных кандидатов, и активное, поскольку в такой ситуации выбор оказывается предельно сужен. Но за права надлежит бороться. Может, кто-то еще помнит такую формулировку? И, полагаю, такая борьба возможна и в нынешних условиях. Поскольку они все же отличаются от условий тоталитарного режима, при котором я прожил большую часть жизни. И этих отличий, по крайней мере, три.

Первое: партий в бюллетене все же не одна, а больше, и среди многих фейковых есть, по-крайней мере, пара реальных. И можно, и нужно выбрать, по крайней мере, из них. Каждый ваш бюллетень с вашим голосом – это уже факт, с которым вялому исполнителю воли начальства из избиркома, придется считаться.

Хотите затруднить возню фальсификаторов – приходите и голосуйте. Им легче всего работать с небольшими количествами. И с дрессированным электоратом.

Второе. Мы вправе наблюдать, пусть и не в самых комфортных условиях на избирательных участках. Да, конечно, речь идет именно о главном дне голосования – 19 сентября. Нужно записываться наблюдателями от партий. У них маловато ресурса.

Третье. С учетом сказанного выше – голосовать нужно только в этот день, последний и единственно законный день голосования. Проголосуете на день раньше – выбросите свой голос в мусорный контейнер.

Наконец, четвертое. Сегодня эпоха новых информационных ресурсов. Сегодня мы пользуемся новым информационным пространством. Каждый, кто стал свидетелем манипуляции и фальсификации может отправить свое документированное свидетельство в свободный эфир. Его еще не сумели закрыть.

Еще раз стоит сказать: смысл и ценность конкретного права, прав вообще, обычно можно правильно оценить лишь перед лицом их утраты. Сегодня время – учиться ценить права. И бороться за них.